"УЛЫБКА СИЗИФА"
(с) Анатолий Крюгер
sails@yandex.ru

1.
Казалось, солнце задалось целью уничтожить всё живое вокруг. Раскалённое небо источало жар и нагретая земля жалобно высыхала, покрываясь паутиной трещин. Примолкли вечно шумные сверчки, сбежали даже веселые ящерицы, .

Хрустя гравием, человек медленно катил в гору камень. В наступившей полуденной тишине только эти звуки намекали, что где-то здесь еще осталось живое существо.
- Хоть бы кто-нибудь унял эту тупую жару:, о боги! Сделайте что-нибудь!
От усталости и зноя мысли Сизифа путались, вяло вращаясь в разгоряченной голове под буйной спутанной шевелюрой. Пот стекал, прокладывая дорожки по запыленным щекам и шее. Камешки мелодично поскрипывали под широкими кожаными сандалиями. Руки, между тем, делали свою работу, невзирая на стенания головы. Могучие бугры мышц упорно продвигали круглую каменную махину к макушке холма, где, словно в насмешку, усталому путнику был оставлен чахлый куст кизила.

Привычным движением вкатив камень на вершину, Сизиф проворно рухнул в жидкую тень кустика, силясь уместиться в ней целиком. Напрасно. Ногами пришлось пожертвовать. Да разве впервой:
- Что-то сегодня Они там долго раскачиваются, - вяло размышлял Сизиф, искоса поглядывая на круглый, как мяч, гигантский голыш, только что вкаченный им на своё привычное место на горе. - Может, закончилась моя "работа" или: дадут перевести дух: рук уж давно не чувствую, ноги начинают сдавать: а тут еще и сварить заживо меня надумали - от жары спасу нет!.. а может:
Ничего не "может", видимо, решил про себя камень, и покачавшись из стороны в сторону, словно приходя в себя, он лениво покатил по тропе вниз, блестя на солнце отполированными боками. Выругавшись, человек побрел в долину, пугая кузнечиков. Жара спадала. Внизу человека ждал камень.

2.
Солнце наконец ушло за горизонт, и Сизиф смог отдохнуть. Устроившись поудобнее на тёплой от дневного зноя земле, он привычно уставился в звёздное небо, коротая прохладные ночные часы. Покой и забытье мягко обняли его. Вдруг в бархатистой глубине ночи словно приоткрылось окошко, и его неслышно коснулось ощущение бесконечной вечности.

Стало совсем темно. Сизиф словно уснул. В этом странном сне он снова почувствовал свою боль и одиночество. Вокруг была лишь чёрная тишина.
- Куда делось небо?! - в отчаянии завопил Сизиф.
- Да здесь всё - небо, - равнодушно отозвалось пространство.
- Куда я лечу?
- Никуда (смешок).
- Где я?!!
- Повсюду: Умолкни, человек. Ты - пыль пустоты. Ничтожная игрушка. Ты не достоин даже звука своего имени.

И снова сгустилась тишина, нарушаемая лишь шерохом звёзд.
Странно, но Сизиф успокоился. Даже ему, бесконечно измученному человеку, стало немного жаль её, эту вечность. В короткий миг он успел ощутить её отчаянную глубину, бесконечное равнодушие и: бесконечную усталость от собственной бесконечности.

Живому нельзя смотреть в глаза вечности. Купаясь в чужой ему печали, человек сам стал печалью, её крошечной каплей, и медленно растворился в черноте неба среди холодных россыпей звёзд..

Отгоняя наваждение, Сизиф тряхнул косматой головой:
- О боги! Даруйте мне хоть ночной покой! - взмолился он.

Боги смилостивились.

3.
День медленно катился к вечеру. Человек еще раз поднял свой камень на гору. Силы его были на исходе, и он не спешил. Мутными усталыми глазами Сизиф, кажется, впервые оглядел окрестности, с высоты холма впитывая окружавшую его красоту. Приятно вот так побыть просто уставшим мужчиной в конце рабочего дня. Работа сама собой закончилась, потому что некому стало её делать. Сизифом вдруг овладело равнодушие ко всему, кроме созерцания мира. Он молча смотрел, потому что больше ничего не оставалось ему. Всё закончилось.

Яркий апельсин солнца коснулся дальних гор. Вечерело. Камень упорно лежал на своём месте. Сизиф с трудом вспомнил, как надо ухмыляться и медленно зашагал вниз. В долине понемногу разгорались огоньки в окнах деревенских домов.

......

С годами люди привыкли к странному большому круглому камню, тихо лежащему на вершине одного из холмов. Сизиф старался в ту сторону не смотреть. Забот хватало. Подрастали дети, красавица жена баловала в постели, вокруг дома благоухал сад, зеленел виноградник. Его сильные руки всегда просили работы. Прошлое осталось позади.

- Сизиф, милый, ты всё знаешь. Скажи, куда это вчера мог подеваться тот круглый камень с холма? - душистые женские руки обвили его загорелую бычью шею. Нежный голос жены ему никогда не забыть. Хорошо, что дети сегодня остались у её родителей.
Сизиф поцеловал ненаглядную, и вкус её поцелуя долгие ночи потом не давал ему уснуть. Оглядев ставшую ему родной деревню, человек легко улыбнулся наступающему дню, и не оглядываясь зашагал навстречу солнцу. Его ждал камень.

Так закончился первый день отпущенного Сизифу вечного наказания. Ликовали ли боги? Кто знает.