Поправочного коэффициента не будет.

"Интересно, он додумается, что на поваренной книге не написано ни слово "справочник", ни "энциклопедия"?!" - не могла успокоиться Галя.

Проводник уже собрал билеты и разносил белье.

- Вы в Ялту? - спросила тучная соседка по купе.
- Да, - сухо ответила Галина.

Редко так случалось, что разговор с попутчиками увлекал ее. Галя не любила делиться переживаниями. Может быть, поэтому у нее почти не было близких подруг, хотя все сотрудницы прибегали к ней "поплакаться". Она была идеальным собеседником - молча слушала и либо пожимала плечами, либо кивала головой. А большего сотрудницам, обычно, не требовалось.

- Отдыхать едете? - не унималась соседка, запаковывая грузное тело в полосатый махровый халат.
- Нет, в командировку.
- А мне путевку бесплатную в санаторий дали. На море! Я сначала обрадовалась. Чуть не расцеловала этого хмыря из профкома. А потом, сообразила - что же мне делать на этом море в марте-то? Оно ж холодное! Людей, небось, нет и не развлечься толком. А муж говорит: пока бесплатно, бери дура! Пришлось взять. А ты-то замужем?

Галя мысленно уткнулась взглядом в начинающуюся лысину Журавлева и вздохнула. Как бы она не переживала, но все-таки на него можно было положиться. В ее отсутствие дети голодными не останутся.

Журавлев - молодой талантливый ученый. Так говорили все вокруг. Галя же, в тайне, считала его гением и гордилась им. Вот только диссертация... Что-то у него не сходилось. Можно было бы сдать работу и так. Но надо знать Журавлева! Даже научный руководитель не мог уговорить его ввести поправочный коэффициент, которым вполне решалась бы проблема. В связи с чем, Галина уже который год, каждый вечер любовалась лысеющей макушкой и затуманенным взглядом, а рабочий кабинет был завален полусмятыми исчерканными листами.

У Журавлева твердый характер. Как-то он пообещал Гале - если вторым ребенком родится девочка, то обязательно защитит диссертацию. Леночке шел уже пятый год. И если бы он смирился с этим коэффициентом...

Проводник принес чай.

Женщина в полосатом халате зазвенела ложечкой о стакан, размешивая сахар. А Галя, кажется, уже успокоилась и делала вид, что внимательно слушает вынужденную собеседницу.

- ...Эти семена нужно закаливать, - вещала соседка. - Сначала их нужно прокалить в духовке, чтобы они не боялись жары. Потом их вытаскиваешь и на сутки оставляешь, чтоб остыли. После чего, заворачиваешь в сухую тряпочку и кладешь еще на сутки в морозилку. Это от морозов.

Дачного участка у Журавлевых не было. И Галя действительно не знала как нужно подготавливать семена к посеву. Но, какой бы бредовой ни казалась ей идея жарить семена, а потом совать их в морозилку, совместная жизнь с ученым приучила ее терпеливо принимать любые теории. У Журавлева они водились в неограниченном количестве . Однажды он, увлекшись каким-то вопросом генетики, твердо решил, что ему необходимо провести опыты. Собственно, против проведения опытов Галя не возражала, но она даже представить себе не могла, что для этого Журавлеву понадобится зазвести в доме баночки и пробирки с дрозофилами!
- Все нормальные люди выводят эту дрянь из дома, а он разводит! - впервые за всю историю семейной жизни, Галя жаловалась на мужа своей сотруднице.
- Слушай, а он у тебя того... здоровый? - удивилась Варька.
- Да покашливает, - ответила Галина и тутже спохватилась - но это не заразно.
- Да не, я про это... - и она постучала пальцем по лбу.
- А, да. Его отец когда-то устроил на прием к лучшему психиатру Ленинграда. У него справка есть - здоров.
- Не может быть! - засомневалась Варька.

И как бы ни были противны галиной душе эти мерзкие мошки, она исправно варила им кашку из агар-агара, ведь опыты требовали содержания популяции в жизнепригодных условиях.

***

В Ялте уже чувствовалась весна.
Командировка планировалась длительная - целую неделю. Галю это радовало, ведь задачи перед ней стояли сложные и спешить не хотелось. Внедрение - столь же вечная вещь, как и изобретения, но более хлопотная. В отделе Галю считали одним из лучших специалистов - аккуратная, внимательная, она довольно быстро работала, поэтому "на объекты" старались отправить именно ее. Вот и в этот раз - работа спорилась, и неожиданно даже для самой Галины, все было сделано в первый же день.
- Радуйся, глупенькая, - еще неделю можешь отдохнуть. Командировку мы тебе как положено закроем, - смеялся начальник цеха над галиным поспешным решением возвращаться домой.

***

На следующее утро Галина отправилась гулять по городу, съездила в Ласточкино гнездо, сходила к морю и в четыре часа дня уже сидела в гостиничном номере, тоскливо глядя в экран телевизора.
Надо было еще позвонить домой.

- Не волнуйся, ма, - услышав ее голос заявил Володя. -У нас все хорошо. Папа Ленку заберет из садика - обещал с работы пораньше уйти.
- Вы вчера нормально поужинали? - с едва заметным вздохом спросила Галя.
- Да, финтифлюшки ели, - равнодушно происнес Вовка.
- Чего-чего вы ели?
- Финтифлюшки. Ма, ко мне тут Ромка должен зайти, видимо, это он в дверь звонит. Пока.
- Пока! - уже коротким гудкам сказала Галина.

Что-то здесь было не так. Хотя, Володя мог что-нибудь напутать. Наверняка он что-то напутал. Или выдумал. Вовка с детства был самостоятельный парень. И довольно скрытный. Когда он учился еще в начальных классах, Журавлевы жили в однокомнатной гостинке-малосемейке. Вовкина школа была недалеко от дома и после уроков он сам приходил домой, звонил Гале на работу и дальше был предоставлен сам себе до прихода родителей.
Как-то, в один прекрасный выходной день, когда Вовка бегал с мальчишками на улице, Журавлев воевал с термостатом, а Галя готовила обед, в дверь позвонили. На пороге стояла высокая дама.
- Добрый день, - поздоровалась женщина, и отстранив Галю, зашла в дом. Она остановилась в дверном проеме комнаты и облокотившись плечом на косяк, левой рукой уперлась в верхний угол коробки. Ее длинные пальцы ритмично постукивали по деревянной панели. - Да, тесновато у вас. Ну, ничего. Отодвинете этот шкаф ближе к окну, стол поставите боком, кресло можно выставить на балкон и вот тут поставите пианино.
- Какое пианино? - протиснувшись в комнату спросила Галя.
Журавлев с интересом разглядывал даму. Галя поняла, что слово "пианино" явно не встречалось в его справочниках и вызвало неподдельный интерес молодого ученого. Но подозрения все-таки закрались в душу.
- Журавлев, зачем тебе пианино? - на всякий случай возмутилась Галя.
- Не знаю. - воодушивился Журавлев. - А зачем нам пианино? - обратился он к даме.
- Как зачем?! Вова Журавлев ваш сын?
- Да.
- Так что вы мне голову морочите? - раздраженно взвизгнула гостья.
- Нельзя же допускать, чтоб мальчик разучивал произведения прямо на уроках. Он должен каждый день по часу заниматься дома.

Выяснилось, что Володя записался в музыкальную школу, которая находилась неподалеку, и уже месяц исправно посещал все занятия. А дама, ворвавшаяся в квартиру, оказалась его учительницей и по мнению оной, Володя был талантливым учеником. Собственно, она пришла требовать оплату за первый месяц обучения.

***

Вечера в мартовской Ялте имеют особенное очарование.

Почти весь вечер Галя просидела на набережной наблюдая закат и облака у горизонта, сливающиеся с морем.

Следующий день оказался еще более скучным. Привычная к деятельности, Галина никак не могла найти себе занятие. Подходя в очередной раз к морю, она подняла красивую ракушку. В городе она видела в продаже сувениры, сделанные из этих ракушек и красивых морских камешков. Галя вдруг подумала о том, что, наверное, очень интересно мастерить из ракушек всяких собачек и мужичков в лодке - детям это понравится и увлечет их. Наконец-то, пребывание у холодного моря приобрело для Галины смысл. С утра до позднего вечера она ходила по побережью и собирала камешки и раковины. Через два дня стало понятно, что везти все эти чудесные находки - будущие дворцы и прочие поделки - будет очень тяжело. Галя задумалась. Но решение вопроса лежало на поверхности - можно отправить домой посылку!

На почтамте было тихо. Галя попросила ящик и стала аккуратно укладывать - камешек к камешку.
- Что это? -удивленно спросила приемщица, глядя в ящик. Голос ее гулким эхом раскатился по залу.
- Камни, - неуверенно ответила Галя.
- Восемь килограмм, - констатировала работница отдела приема посылок и, взглянув на Галю исподлобья, стала заколачивать ящик гвоздями.

***

- Володя, придет извещение с почты, - кричала Галя вечером в телефонную трубку, - пусть папа возьмет паспорт, это извещение и сходит на почту. Запиши: паспорт, извещение, на почту! Запомнил? Нет, ты запиши! На почту! Камни! Я Вам послала камни! С побережья! Нет, не все! Восемь килограмм! Побережья!

***

Вернувшись из командировки домой, Галя споткнулась в коридоре о ящик. Крышка с торчащими наружу гвоздями стояла рядом у стены.
- Мама, мама! - неслась по коридору Леночка. - Смотри это мой дефинчик!
Леночка разжала кулачек, и на ее ладошке оказался самый маленький камешек.
Володя сидел прижавшись ухом к радиоле.
- Володя, я вам камни прислала и ракушки, из них можно сделать много интересных поделок.
- Ага, - бросил Вовка и повернул ручку радиолы.
- Что ага? - растерянно переспросила Галя.
- Сева Новгородцев... Радио... - пробубнил сын и прижался ухом к шипящему динамику.

Журавлев привычно ссутулившись поблескивал очками над письменным столом. Но что-то в нем изменилось Галя простояла минут десять, пытаясь понять что же не так? Ничего не добившись от созерцания, так и не получив от Журавлева ответ на вопрос: "Что случилось?", Галя отправилась на кухню.

- Что приготовить на ужин? - крикнула она в коридоре.
- Финтифлюшки! - радостно закричала Леночка из комнаты.

Второй раз Галя слышала это слово. На сей раз ошибки быть не могло. Она вернулась в кабинет.

- Журавлев, чем ты кормил детей?

Этот вопрос, как и предыдущий, повис в воздухе, хотя в какой-то момент Галине показалось, что в глазах мужа что-то непривычно вспыхнуло... Озадаченная, она пошла на кухню и достала поваренную книгу.

В это время раздался звонок в дверь. На пороге стоял Саша - коллега Журавлева.
- Я на минуту, только бумаги отдать, - пролепетал он и шмыгнул в кабинет.

Поиски загадочного блюда были безрезультатны. Галя достала уже третью книгу. Это была старинная книга со многими рецептами, по которым уже давно никто не готовит...

- О, Галька! - раздался возглас Саши.
- Да, - отозвалась Галя и вышла в коридор.
- Я говорю - галька, камни. Ящик тут у вас целый стоит. Галь, дай мне немножко? Я на даче порожек выстелю.
- Да забирай весь ящик.
- Ой, правда можно? - обрадовался Сашка, с легкостью подхватил посылку и скрылся за дверью.

- Журавлев, я Саше камни отдала.
- Какие камни? - в глазах Журавлева опять мелькнул странный огонек и карандаш побежал по бумаге, выводя удивительно ровные строчки.

"Поправочного коэффициента не будет" - с облегчением вздохнула Галя и пошла жарить картошку.